sobyanin_s (sobyanin_s) wrote,
sobyanin_s
sobyanin_s

В Россию вернулся государственный политический террор

В Россию вернулся государственный политический террор http://ruspolitics.ru/article/read/tri-goda-kolonii-za-odinochnyj-piket.html

В Россию вернулся государственный политический террор

Два-три года назад это вдруг стало модным веселым московским аттракционом, и активистское словечко "винтилово" превратилось в постмодернистское "винтаж" - это когда винтят, то есть задерживают, забирают в полицию. Полицейский автозак - символ московского протеста, специально оборудованный автобус, который подгоняют к месту митинга, и потом полицейские, вгрызаясь в толпу, затаскивают в него всех подряд - процедура жутковатая, но никто не боится. В автозаках встречают знакомых, из автозаков звонят друзьям и журналистам, в автозаках делают селфи, пишут твиты и поют песни. Кричат "долой полицейское государство", но знают, что кончится все по-вегетариански: автозак доедет до полицейского участка, всех заведут внутрь, будут долго составлять протоколы и потом отпустят домой или куда хочешь - обычно хочется не домой, а в бар, отмечать приключение.

Угроза, которую никто не заметил

Как приняли закон, никто и не заметил. В эти годы было настолько много людоедских новых законов, что следить за каждым очень быстро стало скучно и неинтересно. "Бешеный принтер" - это прозвище для Госдумы, ежедневно штампующей запретительные законы, появилось еще в 2012 году, а сейчас 2016-й вот-вот наступит. Статья появилась прошлым летом. Она была адресно посвящена тем людям из автозака, которые перестали бояться полицейских протоколов о задержании на митинге.
Четыре протокола за полгода - и это уже уголовная статья, до пяти лет лишения свободы. Но никто не испугался, потому что и в лучшие годы у среднего протестующего выходило не более двух автозаков в год, да и вообще, практика правоприменения по новым законам уже свидетельствовала, что власть сама относится к этим законам как ко второму сорту, и использует их не массово, а точечно, когда надо создать неприятности какому-нибудь конкретному человеку, чаще всего из оппозиционных лидеров. "Он пугает, а нам не страшно", - так можно было описать реакцию общества на ужесточение российских законов.

Отягчающее обстоятельство

А теперь - страшно? Три года реального тюремного срока для активиста Ильдара Дадина именно за то, что он в течение последних месяцев попадал в автозак чаще, чем это предусмотрено статьей 212.1. Дадин будет сидеть в тюрьме ровно за то, что еще совсем недавно было модным и веселым приключением, вот буквально - за "винтаж".
Отягчающим обстоятельством для властей, очевидно, стало то, что Дадин - именно активист, человек, попадающий в полицию не случайно, чаще даже после митингов, а из-за одиночных пикетов, на которых, кроме него и полицейских, никого не было.
Представитель своего рода субкультуры - такие люди не претендуют на партийные должности и чаще всего вообще не принадлежат к политическим организациям. Они просто появляются на площадях и у присутственных мест, разворачивают свои плакаты с очередным политическим лозунгом, многие даже смеются над ними - им, этим людям, есть дело до любых политических новостей: вчера у них на плакате была Украина, сегодня Сирия, а в промежутке еще что-то про права ЛГБТ и про православие.
Человеком такого типа была покойная Валерия Новодворская, над которой тоже чаще было принято смеяться, и ее знаменитая фотография с большим плакатом, надетым через шею, в интернете была популярна в откорректированной шутниками версии: "Вы все дураки и не лечитесь, одна я умная, в белом пальто стою красивая".
Ильдар Дадин тоже "стоял красивый" - с плакатом против войны, с плакатом против реформы академии наук, с плакатом против гомофобии. А в это время в каком-то полицейском или спецслужбистском кабинете клерк в погонах каждый месяц тихо подшивал протоколы в свою папочку. Когда протоколов набралось положенное количество, клерк набрал какой-то телефонный номер и спросил, что делать с Дадиным. В телефоне ответили, что сажать. Дальше суд. Прокурор просил два года, судья дала три.

Государство хочет быть репрессивным

Дело Ильдара Дадина не всколыхнет Россию. Активисты такого рода - к ним у нас относятся в лучшем случае как к блаженным, чаще просто не замечают. Репрессивные законы логичнее всего испытывать именно на таких людях - на тех, от кого обыватель брезгливо отвернется - я-то, мол, не такой.
Ты не такой, да, но когда статью 212.1 отладят окончательно, доберутся и до тебя. Ты скажешь, что это ошибка, будешь жаловаться и плакать, но никому до тебя не будет дела - точно так же, как сейчас тебе нет дела до Ильдара Дадина. В репрессивных государствах почему-то так всегда - никому ни до кого нет дела, умри ты сегодня, а я завтра.
И такая литературная деталь. Свидетелем обвинения по делу Ильдара Дадина был его отец Ильдус. Почему-то в репрессивных государствах это всегда приветствуется - чтобы именно близкие свидетельствовали против близких. И почему-то российское государство сейчас хочет быть именно репрессивным - не правовым, не "общенародным", а именно таким, в котором отправляют в колонию за четыре одиночных пикета.

Олег Кашин, независимый журналист. Deutsche Welle
Tags: Ильдар Дадин, автозак, закон, пикет, политика, суд
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments
Три года за одиночные пикеты
В России новый политзаключённый - Ильдар Дадин. Вчера Басманный суд признал Ильдара виновным в "неоднократном нарушении установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования". Это те самые драконовские поправки к законодательству о митингах - Ильдар Дадин стал первым, осуждённым по новой статье. Своей участи ждут ещё двое активистов: Владимир Ионов и Марк Гальперин.
-------------
Варвара Турова:

Сегодня человека по имени Ильдар Дадин осудили на 3 года колонии за то, что он стоял с плакатом. За пикет. Ещё раз - не за драку, не за кражу, не за мошенничество, не за взятку, не за насилие,
За то, что он стоял с плакатом.
3 года колонии.
Судья Наталья Дударь признала его виновным в "неоднократном нарушении установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования (статья 212.1 УК)".
----------
Женя Офицерова:

Когда статью принимали позапрошлой весной, как-то не верилось или не хотелось верить, что она будет работать, казалось, что это всего лишь попытка всех запугать, но нет, человеку дают реальный срок за то, что он выходил на пикеты, и сейчас это действительно страшно. Помню, как Ильдар приезжал в Мордовию защищать Толокно пару лет назад, такой положительный парень, отзывчивый и твёрдый в своих убеждениях. Ужасно обидно за него.

Алексей Навальный:

Человек, признанный только что врагом государства и общества. Он четыре раза выходил на улицу постоять с плакатом, и его первым осудили по новому закону «о неоднократных нарушениях правил проведения митингов.

Три года лишения свободы дала ему судья Дударь, ранее сажавшая людей по «Болотному делу».<...>

Прокурор, поддерживавший обвинение Дадину, запишет себе в статистику плюсик и включит это отчёт. Отчёт этот где-то на собрании зачитает главный прокурор Чайка. Зачитает и поедет домой, на Рублёвку. В дом, построенный на деньги от бизнеса с Цапками.

Приговор Дадину ещё раз показывает нам, что больше всего боится власть Чаек-Цапков: выхода людей на улицу. Значит, надо выходить. Всех не пересажают.

Дмитрий Борко:

Я впервые вижу, чтобы так взорвался зал после приговора. Я понимаю, это уже за пределами даже их (властей) гнусной манеры. Ильдар - блаженный и сегодня, как никогда, был просветлен и воздушен. Его я тоже таким не видел. Он ПРИГОТОВИЛСЯ. Очистился. Я понимаю, что зона - не кладбище, везде люди живут и т.д. Но есть такое понятие - "муки", любые, когда уже все равно - нашему народу это должно быть понятно. Но иногда народ забывает все. Обидно жить в такую пору, но и она проходит.

Сергей Смирнов:

Это конечно всем угроза: вот что будет, когда выходите на несанкционированные акции.

Общий тренд. Новый задержанный по Болотке. Арестованный по делу о сходе в поддержку Навального

По мере приближения социализма классовая борьба обостряется

P.S. Ну и сегодня Дарье Полюдовой 3,5 года прокурор запросил по статье о сепаратизме. Всего лишь за Марш за федерализацию Кубани.

Григорий Туманов:

Приговор Ильдару Дадину, который несколько раз схватил административку за задержания на митингах и пикетах - это какой-то запредельный уровень ада. Человеку дали 3 (ТРИ) года реального срока. Тупо за то, что стоял с плакатом и попал в автозак. То есть он в глазах государства такой же опасный как, не знаю, чувак, сбивший кого-нибудь в ДТП, некрупный коррупционер (привет Васильевой!) и все в этом духе. А вот, что сейчас в комментарии мне сообщил соавтор закона "О митингах", депутат Сидякин на вопрос о том, неужели попасться с плакатиком это опасно для общества: "А вербовщики ИГИЛ тоже не считают, что что-то противозаконное делают. Есть состав преступления, человек о нем знал, поэтому сделал все умышленно". Ага, а завтра будет закон о том, что нельзя на улицу непричесанным выходить. Когда получите пятнашку за растрепанную челку - не удивляйтесь, вы знали об ответственности.



http://www.svoboda.org/a/27413489.html
Три года за одиночные пикеты
(окончание)

Любовь Якубовская:

Те, кто считает, что сегодняшний приговор Ильдару Дадину их собственной судьбы никак не касается, глубоко заблуждаются.

Весь ужас того, в чем мы живём, заключается в том, что невозможно выбрать такую линию личного поведения, которая бы гарантировала вам, что вы не войдете в противоречие с законом. В смысле с нашим кривосудием.

Дмитрий Гудков:

Единственное, чего не прощает наш самый гуманный суд — это несогласия с властью. Вот за него и дают три года. Ильдар Дадин, несколько раз подряд вставший не там не с тем плакатом. Вы понимаете степень социальной опасности этих поступков? Одно дело — убить: нет человека — нет проблемы. Или там своровать: был кошелек — нет кошелька. А после политического протеста могут наступить ПОСЛЕДСТВИЯ. Поэтому — карать беспощадно.

И карают. Это — заметьте и запомните — первая чайка, то есть ласточка. Ящик Пандоры открыт.

И не думайте, что придут только за теми, кто стоит с плакатом или, как «Дождь», показывает разгное интересное про прокуроров.

Придут за всеми. За теми, кто общался с гражданами других стран, кто невнимательно слушал судьбоносные послания, кто перешел дорогу кортежу (тех, впрочем, задавят сразу, не глядя), кто опоздал на работу и кто пришел на нее подозрительно вовремя. А которые вообще на нее не ходят — тех сам бог велел. Это все не шутки: мы уже жили в такой стране и начинаем жить в ней снова.

Осмотритесь вокруг: каждое утро мы просыпаемся в новой России, которая еще на немного, на пару морщинок, зверовиднее прежней. Ну как там — уже капает с клыков кровь? Еще нет? - Тогда живем дальше? А теперь капает? - Ой, да это же моя.

Иногда можно спохватиться слишком поздно.

Антон Наумлюк:

Понятно, что законы эти совершенно аморальные, они от страха и для страха. И, кстати, работает. В смысле не то чтобы бояться стали больше, а просто настоящих буйных не появляется, а те, что есть, те садятся на несколько лет. Когда-то я думал, что вот еще немного и все - народ выйдет на площадь перед кровавым замком этим, и вдруг не остановится, а пойдет немного дальше, чем обычно. И все кончится хорошо. То есть плохо, я же историк, я понимаю, но в итоге все равно хорошо. Что люди охренеют от <вранья> по телевизору и скажут: "Да нет там никаких фашистов, что ты врешь то все, и пацанов наших на смерть тупо отправляешь?". Или принесут бюллетени свои с избирательных участков и сожгут их нахрен, не только с лубянской дверью, а вообще...

Помню в ночь смерти Немцова, я болел в Мариуполе. Болел потому что день проторчал на блокпосту, где недоверчивые погранцы, ссадившие меня с автобуса из Краматорска, проверяли компьютер, все флешки и вообще все электронное. Потом они, конечно, поймали мне попутку до города, но заболел я на промозглом весеннем ветру основательно. Когда Яшин написал в твиттере об убийстве, а потом и все написали, у меня телефон разорвался просто. Звонили активисты и волонтеры украинские, которые эту войну вывезли на себе, звонили ребята с фронта, и немного их офицеры. И все спрашивали: "Ну что, вот теперь то точно у вас народ поднимется, ну потому что нельзя же столько терпеть". Я их уговаривал, что ничего, конечно, не будет, что все пошумят и выдохнут. А сам про себя думал: "Да кто его знает, может надо свой броник и каску с надписью "пресса" уже в Москву тащить". Опять, значит, поверил. Это в последний раз было.

Теперь Дадину дали три года ни за что. То есть даже не за слова, а вообще за мысли. Завтра дадут Ионову что-нибудь такое же бессмысленное. Потом Гальперину, Калмыковой, а там уже и не останется никого. Сашу Сотника найдут все же. В регионах еще десяток-полтора посадят. И все.
http://www.svoboda.org/a/27413489.html